«Ты смущен».
— Что значит — мы одно целое?
«Ты уже это знаешь. Ты мудрее, чем хочешь казаться».
— Так, значит… ты стал для меня чем-то вроде фамильяра? Ты со мной связан?
«Как и ты со мной. Теперь мы делим твою душу. Твоя душа теперь частью живет во мне».
Лайам встал на ноги и ошалело потряс головой.
— Почему ты раньше не говорил со мной так?
«Раньше мы не были с тобой одним целым. Это возможно только между теми, кто един. Смотри».
Внезапно у Лайама потемнело в глазах. Он вскрикнул от неожиданности, но зрение тут же вернулось. Только картина, представшая его взгляду, была иной. Он увидел угловатое молодое лицо, обрамленное светлыми волосами. Светло-голубые глаза. Длинный, с еле заметной горбинкой нос. Это был собственный нос Лайама. Он смотрел в свое собственное лицо.
«Ты смотришь моими глазами».
— Я хочу смотреть своими глазами! — рявкнул Лайам. На него снова нахлынула тошнотворная волна слепоты, а потом все встало на свои места. Дракончик склонил голову набок, с любопытством наблюдая за человеком.
— Никогда больше не делай этого! — сказал Лайам. Голос его дрожал от напряжения.
«Ты тоже можешь так делать».
— Я этого не хочу!
«Возможно, еще захочешь».
Последовала долгая пауза. Лайам погрузился в размышления, потом сообразил, что дракончик может читать его мысли, и перестал думать.
— Я хочу, чтобы ты убрался из моей головы!
«Ты можешь меня выдворить».
— Как? — быстро спросил Лайам.
«Я тебе покажу. Только ты должен кое-что для меня сделать».
— Кое-что для тебя сделать?! Ты украл мою душу, мелкий паршивец! Убирайся из моей головы!
«Извини. Иначе было нельзя. Я умирал. Мы можем…»
Обрывок мысли был зазубрен, как сталь сломанного клинка. Дракон сделал паузу.
«Мы можем заключить сделку».
— Сделку?! И что же ты хочешь в обмен на мою душу?
«Мы только делим ее. Я не стал бы забирать у тебя ни кусочка, если бы без этого можно было как-нибудь обойтись. Мастер Тарквин считал, что мои таланты стоят маленькой части его души. И это не причинит тебе никакого вреда. Но если ты совсем немножко поможешь мне, я смогу научить тебя разному».
— Чему? — спросил Лайам.
«Об этом можно поговорить позднее».
— Чему?
«Как не впускать меня. Как смотреть моими глазами. И всякому другому».
Лайаму невольно сделалось любопытно.
— Это магия?
«Немного. Для сложного твой ум не годится. Но что-то попроще — возможно. И всякое другое. Я могу помочь тебе написать твою книгу».
— Мою книгу? Откуда ты о ней знаешь?
Дракончик снова склонил голову набок, и Лайам вскинул руку:
— Ладно, ладно! Я понял.
«Я делил многое с мастером Танаквилем. И многое открою тебе. Если ты кое-что для меня сделаешь».
Фануил по-прежнему смотрел в лицо Лайаму, но в желтых глазах дракончика не отражалось никаких чувств.
Лайам вдруг ощутил боль в месте укуса и перенес вес тела на здоровую ногу.
— Что именно?
«Во-первых, ты должен дать мне еще еды. Пойди на кухню, подумай о сыром мясе, постарайся как следует его захотеть и загляни в печь».
— С этим я уже сталкивался. Что ж, это нетрудно.
Хромая, Лайам добрался до кухни. Заставить себя захотеть сырого мяса оказалось не так уж просто, и все же печь выдала ему в конце концов что-то вроде куска говядины. Этот кусок Лайам и отнес в кабинет.
Фануил принялся рвать мясо — так же жадно и судорожно, как перед тем булочку. Впрочем, это не мешало ему продолжать разговор.
«Во-вторых, — прозвучало в мозгу Лайама, — ты должен сказать человеку герцога в Саузварке, что мастер Тарквин убит. Этого человека зовут Кессиас. Ты сможешь его найти?»
— Человека герцога? Эдила? Да, смогу. Чего ты еще хочешь?
«В-третьих, ты должен какое-то время заботиться обо мне, пока я не поправлюсь. Тебе было очень больно, но и я чуть не умер, когда мастера закололи».
— Когда мастера закололи… — эхом отозвался Лайам и тут же спросил: — Ты знаешь, кто его убил?
«Нет».
Лайам разочарованно поразмыслил над этим. Некоторое время дракончик ждал, потом снова вмешался в его мысли.
«Я слаб. Мне, наверно, потребуется около месяца, чтобы прийти в норму».
Выйдя из задумчивости, Лайам кивнул:
— Да, конечно. Я буду присматривать за тобой. Еще что-нибудь?
«Еще одно. Я скажу, когда ты вернешься с эдилом».
— Скажи сейчас! — В Лайаме проснулось упрямство.
«Сейчас не могу. Ты все узнаешь потом. Обязательно скажи человеку герцога, чтобы он прихватил с собой искательницу теней».
— Искательницу теней? Что это такое?
«Он знает. Просто скажи ему. Это…»
И снова в мысли дракончика возникла краткая пауза, будто он искал нужное слово, но не мог его отыскать.
«Это… потом ты поймешь».
— Ну, ладно, — согласился Лайам после краткого раздумья.
«Тогда ступай».
Уязвленный Лайам двинулся было к двери, но тут же обернулся:
— Почему ты не знаешь, кто убил Танаквиля?
«Мастер Тарквин мог отключать меня от своего сознания. Он часто так делал».
— И я тоже смогу делать так?
«Сможешь. Когда выполнишь все, о чем я прошу. Ступай».
Но Лайам медлил, прислушиваясь к собственным ощущениям. Это было странно и непривычно, говорить с тем, кто не открывает рта, получать приказы от мелкой твари, не прекословить… Хотя… а что ему еще оставалось делать?
«Мне так же непривычно и странно отдавать приказания, как тебе — их получать. Когда ты выполнишь мою последнюю просьбу, ты станешь моим повелителем».
Обдумывая эти слова, Лайам заковылял прочь от дома.